Гидкузё (Гидмурт)
30.11.2017 18:42

Гидмурт/Гидкузё - конюшенный - живущий в хлеву, в конюшне (от 'гид' - скотный двор, хлев; 'мурт' - человек; 'кузё' - хозяин). Он может показываться людям то в виде зверька, то в виде змеи, «но он этого не любит: если кто увидит его, то у этого человека скотина начинает хиреть». Его часто видят при неожиданном входе в хлев или конюшню, поэтому с целью избежания подобной встречи при входе туда надо обязательно подавать голос, чтобы он успел скрыться: «Когда входишь в хлев, советовали входить, подав голос. Иначе покажется Гидкузё в каком нибудь виде. Отец зашел, не подав голоса, и увидел змею. Она была на столбе. Это был Гидкузё».

Кроме зооморфного, он может принимать и антропоморфный облик: «Когда возвращалась с вечернего гуляния, увидела как со двора в хлев зашел один человек. Белым показался. Это был Гидкузё». Представление Гидмурта в образе человека, обычно старика небольшого роста, было широко распространено также среди остальных групп удмуртов.

Гидкузё «следит за скотиной, заплетает у любимых лошадей гриву, таскает корм для них от чужих лошадей». Из всего этого видно, что от Гидкузё зависело благополучие скотины. Если животные начинали подыхать, то считали, что Гидкузё перестал за ними ухаживать и с целью умилостивления его следует принести в дар каравай хлеба с маслом, который ставили на столб в конюшне. В настоящее время, если заболеет скотина, то, помолившись, оставляют в хлеву узелок с горбушкой хлеба.

Иногда, если Гидкузё недолюбливал скотину, то он мучил ее. Считалось, что если животные утром выходили из хлева потные и уставшие, то это он их бил всю ночь, утаскивал корм к другим животным. В этом случае в хлеву также оставляли ему приношение: сверток с мукой, крупой и солью, говоря при этом: «Скотину не ешь, это ешь».

При постройке нового помещения для скота (гид) совершали жертвоприношение белого барана. Обряд до недавнего времени бытовал в д. Мамады Бураевского района, в других деревнях зафиксировать его не удалось: «Молились также за домашнюю скотину. Когда построят хлев, режут белую овцу. Череп зарывали в землю в хлеву. Говорили, что молятся для хлева. Молились во дворе. Перед собой втыкали березку»; «Для Гидкузё режут барана. Белый тоже годится. Едят только своей семьей. Кости головы и ног закапывают в хлеву. Говорят при этом, что помолились Гидкузё, кости сюда закапываем. Зарывают туда, где не ступает нога человека, в укромное место, в один из углов. Наступать нельзя, иначе Инмар-Кылчин рассердится». По сведениям П.М. Богаевского, жертвоприношения белого барана в новом хлеву, конюшне, были характерны также другим группам удмуртов. А.И. Емельянов отмечает, что подобные жертвоприношения некоторыми удмуртами совершаются ежегодно, осенью, после окончания пастбищного сезона. Части жертвы, предназначенные для Гидкузё, закапываются в хлеву в ямке выкопанной у столба, поддерживающего крышу. В молитве просят, чтобы «скотный двор наполнился жирными лошадями и молочными коровами».

Образ Гидкузё, как видим, также как и образ Коркакузё, двойственен: с одной стороны, он заботится о домашних животных, с другой - он же их мучает, убивает, таскает от них корм. Надо отметить, что аналогичные представления о домашних духах, «ведающих» скотиной характерны для многих народов, но в большинстве случаев этими же функциями наделен домовой.